dxdt.ru: занимательный интернет-журнал

(На правах технократического юмора.) Обсуждали тут, реально ли переделать Интернет таким образом, что будет невозможно запустить поверх “пиринговую сеть” (то есть, организовать свободный обмен информацией между пользователями), но при этом сохранятся обычные полезные для типичного пользователя функции.

Есть огромная куча проблем с реализацией такой сети при помощи именно современных технологий связи. Ну, скажем, можно придумать, как прочно запретить соединения вида “пользовательское устройство – пользовательское устройство” (для устройств разных пользователей), даже без всякой там криптографии: достаточно доработать NAT и составить глобальный белый список разрешённых соединений, разрешённых серверов. Не ясно другое, как закрыть канал связи через интерактивные функции веб-сайтов. Допустим, мы зафильтровали протоколы, запретили серверам связывать пользователей друг с другом в произвольной манере (это, впрочем, уже убивает некоторые полезные функции, вроде чатов и тому подобных штук). Но ведь пользовательские компьютеры, оснащённые специальным программным обеспечением, смогут организовать обмен через комментарии на сайте, транслирующем, скажем, кино.

Да, текстовый канал можно отслеживать, анализируя записи и убивая всё подозрительное, что не является текстом на естественном языке. Это не исключает связь, прикрытую стеганографией, но гарантированно делает скорость обмена совершенно мизерной – сгодится разве что текстовые петиции распространять. Но остаются файлы изображений, а здесь можно надёжно спрятать довольно большой трафик. Проблема, верно?

В общем, перейду к сути: спорить тут особо не о чем, известно, что сделать такой “закрытый” Интернет можно. Но нужно не только ограничить сервера по белому списку и фильтровать протоколы, а, прежде всего, строго контролировать программное обеспечение, доступное пользователям. Если вы разрешаете работать с Интернетом только “правильным” программам, в которых нет функции “сделать стеганографическую вставку в эту фотографию, которую я только что снял на мобильный телефон”, то проблема решается сама собой. Да, в принципе, можно даже не менять протоколы.

Какой самый лучший способ добиться использования только “правильных” программ? Верно – нужно вынести их “в облако”, предоставив пользователю только интерфейс. Тоже не новость, к сожалению. А в качестве интерфейса должен быть особый тонкий клиент, скорее всего, просто браузер, намертво привязанный к аппаратуре доступа.

(Естественно, можно предложить решение, в котором для подготовки специальных изображений используется другое компьютерное устройство, полученный файл автоматически переливается в защищённый браузер, и так далее. Но это уже не будет доступным для обычного пользователя инструментом.)

Есть много разных конструктивных схем, которые предлагают для персональных летающих автомобилей. Некоторые из них, очевидно, никуда не годятся: например, вариант, в котором “обычный автомобиль” оборудуют крылом и он взлетает, разбегаясь по шоссе. Такая схема, конечно, больше подходит для комиксов.

Понятно, что летающий автомобиль, который и не автомобиль вовсе, должен обладать возможностью вертикального взлёта (и посадки), а также уметь зависать. Иначе эксплуатация окажется совсем небезопасной. Реализовать подобную функциональность позволяют только варианты разных “конвертопланов” и им подобные схемы. При этом винты-пропеллеры – дополнительный источник опасности, да и не являются самым надёжным решением. Интересны варианты с реактивными двигателями, но какими-нибудь “футурологическими”, потому что традиционный реактивный двигатель подразумевает горячий поток пламени и небезопасное топливо на борту. Наверное, подходят какие-то ионные варианты. Электрические?

А вот персональные летающие автомобили – едва ли не самая ожидаемая штука, которая, как принято считать, станет доступна в радужном будущем. Занимательные рисунки футурологов, прогнозы насчёт появления таких автомобилей (ну или массовых персональных самолётов, дирижаблей – что практически то же самое) “через пятьдесят лет” известны уже более века.

За прошедшие десятилетия появились многие системы, механизмы и технологии, которых в древних прогнозах не было. Конечно, самый яркий пример – это очень персональные компьютеры, служащие средством коммуникации (всякие смартфоны и тому подобные штуки). А вот персональные летающие автомобили так и остаются в прогнозах. Более того, похоже, сейчас можно без особого риска прогнозировать, что “через пятьдесят лет” никаких летающих автомобилей в гараже граждан развитых стран так и не появится. Да, есть большая проблема с массовым переходом от автоматизированного машинного движения на плоскости к такому же движению в трёхмерном пространстве.

Между прочим, камуфляжные рисунки на тканях, предназначенных для пошива военного обмундирования, тщательно исследуют. Исследуют ещё с тех пор, как впервые массово внедрили (во время Второй Мировой, хотя первые опыты были сильно раньше). Цели – понятны: определить, какой именно рисунок максимально скрывает бойца в том или ином пейзаже. Методы исследования включают, скажем, статистический анализ результатов наблюдений группами испытуемых: статиста одевают в различные “текстуры” и размещают на фоне пейзажа, на разном расстоянии от наблюдателей, “наблюдатели” же должны заметить статиста. Есть и другие исследовательские инструменты, вплоть до компьютерного анализа цифровых снимков “тестовых сцен”.

Камуфляжные рисунки по результатам исследований изменяют. В принципе, несложно проследить развитие, сравнивая полевую форму разных лет. Конечно, всё то же самое актуально и для техники (всех видов, не только наземной). Так что тема развивается. А поэтому понятно, что в будущем камуфляж останется, но будет другим. Интересно, каким именно?

Думаю, что тем, кто следит за темой, в голову первым делом приходит “плащ-невидимка”. Действительно, исследования в этом направлении ведутся. Есть уже заметное число открытых научных публикаций, рассказывающих, как можно с помощью специальных материалов добиться настоящей невидимости в том или ином диапазоне электромагнитных волн. Речь о технологиях, реализующих “огибание” прикрываемого оболочкой объекта электромагнитными волнами. Но, с другой стороны, создание практических тканей-невидимок, годных для полевого использования – дело далёкого будущего. (Хотя, опытные образцы таких тканей мы увидим уже в течение ближайших семи-девяти лет.)

В более близкой перспективе актуальны другие решения. Что это может быть? Например, динамический рисунок. “Электронные чернила”, потребляющие минимум энергии, уже есть. Их научились сопрягать с гибкими поверхностями. При использовании в качестве камуфляжа, нити, создающие рисунок, вплетаются (привариваются?) в ткань, а нужный рисунок выставляется вшитым микроконтроллером.

Камуфляжные текстуры редко обладают большим разнообразием цветов, чаще решение вообще практически “монохромное” (изменяется “насыщенность” одного, опорного, цвета). Геометрия рисунка – важнее. Поэтому, с цветопередачей как раз не должно возникнуть проблем (понятно, что непросто сделать электронные чернила на прочной ткани ещё и разноцветными). А вот геометрия рисунка на такой динамической ткани легко выставляется любая.

Рисунки находятся в памяти носимого компьютера. В простой реализации выбор узора производится либо на основе характеристик освещённости (видеокамеры, закрепляемые на касках, уже есть), либо на основе времени суток (часы в микроконтроллере), либо на основе местоположения бойца на карте (навигация работает), либо с учётом сразу всех этих параметров. Наверное, должен быть и ручной режим. Очевидное развитие, по мотивам живой природы, – динамический узор, конструируемый компьютером на основе наблюдения окружающей “текстуры”.

Такая ткань, в статусе опытного экземпляра, реализуема уже сейчас. Тем более, что в природе такие системы встречаются (кальмары, рыбы). В общем, ткань-хамелеон уже конструируют, нужно только реализовать сопряжение с системой управления.

Опять же, схема годится и для техники. Тут вместо ткани – специальная плёнка. На первый взгляд, задача с техникой проще, потому что не нужно делать гибкую ткань, постоянно работающую “под нагрузкой”. Но в реальности никакого упрощения нет: с техникой свои проблемы – нужно лучше следить за радиоэлектронной (а равно и ИК) заметностью, разные части имеют разную рабочую температуру и так далее.

Снижение заметности, кстати, это другая “камуфляжная” задача. Снижать ИК- и РЛ-заметность требуется и для пехотинцев, не только для техники. Активные элементы в ткани тут тоже помогут.

Современные биотехнологии продвинулись очень далеко. Похоже, через несколько лет реализуют давнишние планы по выращиванию в лабораториях “с нуля” “монстров” с нужными характеристиками. Доступность вычислительных мощностей и неплохо уже проработанный математический аппарат для моделирования – всё это позволит вычислить нужные биологические “ключи”, и конструирование организмов заработает на полную катушку. (Сейчас ещё не на полную работает, как видно.)

Биологические системы только на первый взгляд могут показаться непрочными и уязвимыми. На практике есть и очень живучие, и очень прочные организмы. Конструкторы смогут собрать воедино нужные особенности. Биохимия позволяет выращивать самые разные живые ткани, которые могут быть и броней, и какими-нибудь антеннами, и усилителями электромагнитных сигналов, да и всякими другими агрегатами тоже. Правда, процесс выращивания очень сложно выстроить. Но компьютеры помогают.

Сейчас умеют конструировать метаматериалы с заданными свойствами, которые не встречаются в природе. Можно предположить, что опыт проектирования и изготовления метаматериалов соединят с биологией. Таким образом, искусственные организмы получат в свой состав ткани с уникальными свойствами. Скажем, на базе таких тканей можно вырастить сверхчувствительные глаза с широким воспринимаемым диапазоном частот. Отлично подошли бы глаза, которые видят в терагерцевом участке спектра – получилось бы “проникающее” зрение. (Хорошо отработанная фантастами идея со “стелс-кожей”, делающей носителя невидимым, из этой же области.) Очевидно, что биологический организм может сам восстанавливаться, наращивать способности и так далее.

Разработку технологий выращивания таких организмов до сих пор затрудняло то, что всю научную изощрённость процесса чрезвычайно сложно охватить единым взором. В своё время, по этой же причине, например, тормозилось создание сверхзвуковых самолётов. Да и много чего ещё тормозилось. Нынче математика и компьютеры довольно глубоко проникли в передовую биологию. Так что вычислительный инструмент, который позволит сформировать “единый взор”, вот-вот появится.

Если сравнивать с классическими электронно-механическими роботами, то, вроде бы, у искусственных организмов не так уж много преимуществ. В ближайшей перспективе, роботы тоже смогут иметь функцию самовосстановления после повреждений. Смогут менять форму и подпитываться всякой захваченной биомассой (или мусором). А уж оснастить робота сенсорами и разнообразным оружием – даже проще. Всё отлично.

Есть только одна важная особенность.

Для выпуска роботов нужна хорошо отлаженная высокотехнологичная цепочка, базирующаяся на весьма глубокой и многоступенчатой переработке имеющихся на нашей планете исходных полезных ископаемых. Вспомните: там и хитрые полупроводники с присадками, и высоколегированные стали, и редкоземельные металлы, и непростые полимеры, и сложные текучие масла, и ещё всякое разное. Нужны химические заводы, промышленные комбинаты, сборочные цеха. И высококвалифицированный персонал.

Добротно сконструированный биологический механизм – сам себе и химический завод, и промкомбинат, и сборочный цех. Перспективный военный монстр может вылупляться из яйца и прибавлять в росте, поедая отходы из столовой. Требуется лишь некоторый уход, как, например, за коровой. Это что касается персонала.

Проблема в том, что обычные организмы – всем нам привычные животные, – растут крайне медленно. Армия механических роботов успеет отстроится за долгие месяцы. Но ведь именно поэтому в списке перспективных направлений исследовательских агентств (например, DARPA) значатся проекты по ускорению метаболизма в целом и отдельных “синтезирующих” биологических процессов. Биологию искусственных организмов наверняка можно ускорить.

Существовало немало технологий, которые, с развитием технического прогресса, вдруг переставали решать возложенные на них задачи, несмотря на то, что раньше вроде бы неплохо с этими задачами справлялись. Хрестоматийный пример, хорошо известный из военной истории: классический металлический доспех, служивший сотни лет, но вдруг ставший бесполезным на поле боя, после появления доступного лёгкого огнестрельного оружия. Или, скажем, какие-нибудь старые криптосистемы (хоть бы известные механические шифровальные машины), которые при наличии, в качестве вычислителя, даже современного смартфона раскрываются за секунды. Или – парусный торговый флот. Паровозы какие-нибудь. В общем – примеров много.

Теперь возьмём один из самых известных современному человеку “механизмов с секретом”, выполняющих некие “криптологические” функции в быту, – это обыкновенный механический замок, дверной, к примеру. Замков таких миллиарды. Они в разнообразии встречаются в каждом современном доме. Замок можно сломать, а можно открыть неразрушающими методами, используя легитимный ключ, его копию или отмычку.

Технологии развиваются. Благодаря всё тем же доступным компьютерам, копии ключей нынче научились делать просто по фотографиям. То есть, оказывается, достаточно сфотографировать связку ключей, лежащих себе где-нибудь на столе, с помощью мощного объектива с большого расстояния – чтобы тут же, практически за какие-то минуты, используя специальную машинку с программным управлением, изготовить отличную копию ключа. Копия, кстати, хороша тем, что замок открывается штатным способом, поэтому позже оказывается чрезвычайно сложным доказать, что кто-то куда-то там проник.

Но дело обстоит ещё интереснее. Подавляющее большинство современных механических замков устроены, мягко говоря, весьма просто. Даже неполная информация о ключе, о конфигурации деталей конкретного замка, помогает быстро и без разрушения замок открыть с помощью отмычек. Сейчас даже сформировался такой вид интеллектуального спорта, когда замки (без, понятно, “родных ключей”) опытные энтузиасты открывают на скорость, просто ради того, чтобы открыть. Прогресс в этом спортивном хобби – он только подчёркивает то, насколько плохо защищены замки.

Итак, технологии развиваются снова. Понятно, что уже прямо в этом году (или даже несколькими годами ранее) можно построить измерительное устройство, с автоматическим управлением, с хитрыми сенсорами и микрокомпьютером внутри, которое будет самостоятельно определять тип замка и вычислять конфигурацию его “секрета”, будучи помещённым в замочную скважину. На следующем шаге вторая часть устройства, сопряжённая с измерителем, автоматически засовывает свои усики-манипуляторы куда там в замке положено, и – пожалуйста, дверь открыта, следов взлома нет.

Проблем с вычислением отпирающей засов комбинации – нет, так как обычные механические замки целиком полагаются на то, что атакующему их специалисту не известно внутренне устройство данного конкретного замка. Если устройство известно в деталях, то нужную конфигурацию компьютер может элементарно определить, что называется, от противного – даже не нужно перебирать какие-нибудь варианты “кодов”, как это делается во многих способах вскрытия с помощью отмычек (там используются всякие покачивания-подёргивания и так далее).

Собственно, об универсальных электронных отмычках уже не первый год пишет пресса, а сейчас сообщения о подобных устройствах встречаются всё чаще. Нет никаких технологических запретов, мешающих их существованию в современной нам реальности. Просто, скажем, они сейчас из-за дороговизны находятся в распоряжении “тех, кому действительно надо”, а это всё сплошь молчаливые люди, с пресс-конференциями не выступающие (см., кстати, всякие художественные произведения по теме).

Как только подобные электронные отмычки подешевеют, а это должно произойти вот буквально в ближайшие годы, обычные механические замки, все подряд, зараз перейдут в разряд бесполезных технологий. Большинство из современных замков специалист и так открывает за секунды, используя самое простое оборудование (вспомните, хотя бы, нашумевший после обнародования метод, известный в Сети как lock bumping). Развитие электроники и программного обеспечения приведёт к тому, что открыть можно будет практически любой современный механический замок одним универсальным устройством, в автоматическом режиме, незадумываясь (последнее очень важно).

Какие замки станут использовать в будущем? Ведь понятно, что замки – нужны. Наверное, очевидное решение: замена замков на электронные, с микрочипами внутри и электрическим приводом засова. Электронный замок исследовать сложнее. Если приплюсовать сюда электронный ключ, который тоже содержит чип, то получается довольно сложная для аналитика система. Электрические цепи и всякие там дополнительные детали, открывающие засов, также можно хорошо защитить от “атакующих” – речь же идёт о неразрушающем отпирании замка. Но возникают известные проблемы: для работы замку (или ключу) требуется электричество, а система получается непростой, “многофакторной”, и, поэтому, возможно, не самой надёжной.

Если вернуться к упомянутой в начале заметки истории с доспехами, то окажется, что технический прогресс всё же помог обеим сторонам: появилась броня нового поколения и бронежилет сейчас – это стандартный элемент экипировки. Новые технологии помогут развивать и механические замки, тем более, что направление развития – известно. Например, в замках будущего могут появиться некие “обманки”, направленные на то, чтобы сбить с толку автоматический измеритель. Можно устроить замок так, что даже доступ в замочную скважину, для измерения параметров, потребует использования специального жала ключа (собственно, уже сейчас для замков с хорошей секретностью в списке основных проблем, стоящих перед взломщиком, получение правильной заготовки для ключа).

Схему с несколькими взаимосвязанными подсистемами защиты вообще можно развивать дальше, привлекая новые параметры физического ключа: например, рабочая часть ключа изготовлена из нескольких материалов, обладающих определёнными механическими свойствами; для успешного открывания замка требуется не только совпадение формы ключа, но и совпадение расположения участков из этих разных материалов. (Такие замки, кстати, уже есть.)

Также напрашиваются совсем хитрые решения с многоступенчатым доступом к разным элементам замка, использующие в качестве секрета промежутки времени. То есть, в данной схеме для анализа следующего участка, после того, как открыт предыдущий – просто нет времени; при этом, определить нужную последовательность и вычислить интервалы времени для каждого этапа – довольно сложно, автоматический измеритель вряд ли справится. Реализуется механически. В теории, можно так сделать, что вообще не получится открыть за разумный минимум попыток, не имея оригинального ключа (грубо говоря, примером тут является хорошо известная схема с одновременным поворотом двух ключей, ну или двух “частей” одного). Есть ли такие замки уже? Вряд ли.

Вот.

Какие ещё идеи?

Люди давным давно умеют строить подземелья. Современные технологии позволяют возводить огромные “пещеры” за разумное время. Главное, что “пещеры” научились делать очень прочными, используя в том числе и особенности рельефа, под которым подземелья устраивают. Все знают, что особо защищённые бункеры строят внутри гор и “складок местности”.

Большие подземные укрепления могут скрывать и завод, и базу подводных лодок. И, кстати, авиационные соединения. Впрочем, подземные аэродромы – не самое главное. Главное, что подземные сооружения научились хорошо строить, а вот наблюдать за тем, что происходит под землёй, обнаруживать ходы, норы, пещеры, бункеры – пока получается очень плохо. В случае, например, с наземным строительством такого принципиального дисбаланса нет. Да, самолёты-разведчики и спутники-шпионы могут увидеть, что в том или ином месте планеты, вероятно, начато подземное строительство. Но не более того: что именно строят, каковы объёмы и назначение сооружений – тут выводы делать очень сложно. Судите сами: при использовании современных технологий и намеренном сокрытии работ, даже отвалы грунта вовсе не обязательно полностью делать снаружи.

Информированность всегда была важнейшим фактором при принятии тех или иных важных решений, особенно стратегических. Но если неизвестно, какие вражеские заводы где зарыты – то принимать стратегические решения сложно. С тактической частью тоже проблема. Например, для планирования операций нужны хорошие карты. Карту вражеского города можно построить, используя спутниковые снимки. Как построить карту подземелий, в которые нет доступа?

Приплюсуйте к сказанному тот факт, что уничтожение подземных сооружений с воздуха – также задача весьма сложная. В итоге оказывается, что разрушение хорошо подготовленной подземной инфраструктуры некоторого государства с помощью дистанционных атак с воздуха большая проблема, даже для высокотехнологичных Штатов. Поэтому технологии подземного строительства (отрасль вполне гражданская) – на подъёме. Подземные заводы были и раньше, например, во времена Второй мировой. С тех пор строительные технологии ушли далеко вперёд – представьте, что можно построить теперь.

Довольно давно я упоминал подземных автономных роботов, которые могут действовать в военных целях. Это как раз второй аспект освоения подземелий. Вспомним, что хороших “подземных радаров”, с достаточным разрешением, в наличии нет. Следующим шагом нужно вспомнить уже неоднократно возникавшую в научной фантастике идею о том, что самоходные подземные механизмы уже несколько лет назад приползли в ключевые точки и теперь только ждут сигнала, чтобы, например, взорваться. Неприятная ситуация, да. Тем более, что, например, во многие крупные города, являющиеся портовыми, для подземного аппарата открыт вход “с моря” – начать бурить можно ещё под водой и пройти-то каких-то один-два километра. Впрочем, это фантастика.

Но в реальности следующая, если так можно выразиться, среда, которую будут осваивать сперва мобильные системы, а потом и средства наблюдения – это подземный мир. DARPA, например, уже вовсю заказывает “подземные радары” и тому подобные штуки. Автономные подземные роботы – уже, видимо, есть.

Кстати, в развитие предыдущей ссылки. Лазер, конечно, это новая штука. Но слишком “частная”. Так, можно провести интересные эволюционные параллели (они ниже по тексту, вместе с выявлением реальных “новинок”). Да, лазер доставляет энергию к цели на максимально возможной скорости. Использовав такой литературный приём, как гипербола (не кривая!), можно написать, что лазер, условно, действует мгновенно.

Впрочем, при поправке на современную скорость электронных вычислителей, для сколь-нибудь практических дистанций лазер действует далеко не мгновенно. Считайте сами: тридцать километров – это около 0.1 миллисекунды для лазерного луча. Где-то один порядок можно “накинуть”, так как требуются “прицеливающие” и “установочные” импульсы и каждый из них должен сбегать туда и обратно (пять импульсов – вот вам и дополнительный порядок). Итак, получаем оценочное “время реакции” в 1 миллисекунду. Процессор, работающий с частотой 100 МГц, успеет отщёлкать 100000 (сто тысяч) тактов за это время. 100 МГц – это не очень быстро, по современным меркам, верно? Но сто тысяч тактов на подходящем оборудовании позволяют вычислить решение не самой простой системы дифференциальных уравнений, например.

Переходим к эволюционным параллелям. Развитое огнестрельное оружие позволило отправлять пули в цель с практически мгновенной, по сравнению с человеческими возможностями восприятия, доставкой. Тем не менее, сейчас артиллерийские снаряды успешно сбивают теми же лазерами или “противоракетами”. Достаточно высокоскоростные ПТУР успешно перехватывают на подлёте к танку перспективные системы “активной защиты” (не давно известные, а новые, с управляемыми противоракетами – очень эффективно, особенно по ПТУР, применяемым в комплексе с “ложными целями”).

Мощный боевой лазер – это, конечно, новое поколение. И да, тут достигается физический предел скорости. Но “принципиально нового” тут нет.

А “принципиально новое” – это “многомерная” информационная структура, которая появляется “на поле боя” и без которой, например, тот же противоракетный лазер бесполезен. Возможности получать, обрабатывать и разделять между “потребителями” самую разнообразную информацию о тактической обстановке в реальном времени, – для военизированного киберпространства найти эволюционных параллелей не получится. Второй аспект “принципиально нового” – это военные роботы, которые, по-сути, реализуют “проекцию” киберпространства в реальность, позволяют этому пространству в реальности присутствовать. Постоянно обменивающиеся между собой потоками информации машины, быстро, достаточно автономно (в “поведенческом” смысле) и полностью согласованно действующие группой – у этого явления тоже нет эволюционных предтеч в истории военного искусства: насколько я помню, управляемые из командного центра полчища крупных насекомых никакими древними армиями не применялись.

А почему строят и проектируют сравнимых с человеком по размерам шагающих военных роботов, перенимающих биомеханику живых четвероногих организмов? Не только потому, что фантасты о таких роботах писали.

Дело в том, что нужны роботы, способные действовать вместе с человеком, в составе небольших боевых подразделений (ну вот как сейчас собаки состоят на службе). При этом человек весьма и весьма “универсален” в плане преодоления различных преград рельефа. А вот, например, чисто колёсные платформы – они сильно ограничены в возможностях передвижения по сложным “рельефам” (лестницы, стенки, окна, трубы – это всё сложно для колёсных платформ). Но так как тип роботов, о котором речь, должен действовать вместе с человеком, непосредственно “работая” на том же “рельефе”, то становится очень важной соответствие “универсальности человека”: чтобы не быть обузой, робототехнические системы должны обладать сравнимыми возможностями в плане преодоления рельефа, иначе, как в случае с колёсными, робота придётся то и дело перетаскивать вручную. Вот поэтому системы и будут шагающими. И тут ещё нужно учитывать, что востребованы подобные боевые роботы, прежде всего, при операциях в городах. (Собственно, об этом же писал, например, Азимов, тем не менее, часто забывают о “специфике вопроса”.)

Сейчас есть собаки. Иногда используются другие животные (гораздо реже). Зачем же их заменять? Причин для замены животных – не так много, зато они веские. Самая главная – это способность к “электронной коммуникации”, к подключению в вычислительные сети. Информационные системы робота изначально проектируются так, чтобы легко сопрягаться с сетевой средой, там понятно с алгоритмами и сигналами. А можно ли незатратно подключить к сети “информационные системы” собаки? Вряд ли. По крайней мере, тут гораздо больше неясностей. Поэтому более вероятно появление чисто механических систем. (Ну или собаки-киборги – тоже вариант.)