dxdt.ru: занимательный интернет-журнал

Понятно, что в канве течения времени и развития истории, не вызывает особого удивления факт широкой распространённости мнения будто реактивная авиация – это очень новое и практически суперсовременное явление. Хотя в реальности-то реактивные самолёты воевали во Второй мировой.

Оказывается, ещё хуже ситуация с преломлением истории реактивных двигателей. Почему-то считают, что прямоточный воздушно-реактивный двигатель, уже на уровне идеи, – это очень современное изобретение. А между тем такие двигатели, в том числе и в разрезе применения на сверхзвуковых летательных аппаратах (сейчас это самое перспективное направление, для гиперзвуковых ЛА), теоретически изучались ещё в начале 20-го века. Практические работы по прямоточным двигателям проводились уже в 30-х годах 20-го века.

Вообще, идея с нагнетанием воздуха (окислителя) в камеру сгорания непосредственно скоростным напором – она довольно-таки очевидна для специалиста. А в начале 20-го века реактивным движением занимались одни из лучших умов. Собственно, поэтому тогда же уже были известны все основные типы реактивных двигателей: ракетные, различные воздушно-реактивные: прямоточные, с нагнетателями (турбореактивные), пульсирующие. Но вот создание эффективных и, при этом, практических двигателей – затянулось. Гиперзвуковые прямоточные вот даже и сейчас не умеют. Такая ситуация только лишний раз указывает на то, как далеко может быть от теории и экспериментального образца до массового внедрения.

(На картинке – F135, Pratt & Whitney)

На фото от Библиотеки конгресса – летающие лодки Curtiss (судя по всему, это где-то 1911-1913 год – кто уточнит?):

(Картинка побольше – открывается по клику.)

В дополнение – пароход “Император”, из той же “пачки” снимков:

Кстати, 12-е апреля:

(Картинка из книжки 1958-го года. via)

Как утверждает источник, на картинке – оригинальный механический замок высокой секретности, использовавшийся в СССР (насколько реальное происхождение замка соответствует этой версии – не ясно).

Интересно, что, как пишут, предназначение конкретно этого замка – быть дополнительной “надстройкой” над замочной скважиной. То есть, для того чтобы получить доступ к замочной скважине “основного” замка, требовалось открыть этот изящный “ящичек”.

Зачем требуется такое решение? Вот зачем: находясь на “чужой территории”, можно закупить местный сейф (например, для хранения документов в посольстве – на такое применение указывают по ссылке) и дополнительно закрыть его подобным “внешним” замком. Ведь понятно, что местные производители сейфов, узнав, куда конкретно поставляется данный образец, могут поделиться дубликатами ключей с “заинтересованным службами” принимающей посольство стороны. Обладатель таких ключей сможет открывать сейф штатным образом, не оставляя следов, которые помогли бы понять, что содержимое сейфа было “скомпрометировано”. А ведь именно обнаружение вторжений – важнейшая задача контрразведки.

Введение дополнительного замка в этом случае позволяет свести на нет эффект получения местных дубликатов ключей и при этом экономить на поставке собственных сейфов. Так что применение вполне логичное.

Кстати, подобным образом “улучшались” потенциально прослушиваемые линии связи (например, спутниковые телефоны, предоставленные доброхотами из стран “развитой демократии”): к телефонному аппарату прикрепляется “скремблер”, шифрующий акустический речевой сигнал на входе и преобразующий его в столь же пригодный для передачи по предоставленной линии связи, но “закрытый”, сигнал на выходе. На приёмной трубке ставился обратный преобразователь, понятно. Про “аналоговую криптографию” я как-то писал для ИнфоБума.

На трёх фото к этой заметке – резной декор старого собора, 18-го века. В узоре запуталась фигура человека.

Кто это? Если посмотреть внимательно, то это астронавт. Астронавт, без всяких вариантов типа “похоже на скафандр, но это просто пробковый шлем и балахон в понимании мастера-резчика”. Так вот.

Астронавты от древних мастеров. Крупнее:

Фокус в том, что этого астронавта, оказывается, сделал кто-то из резчиков, принимавших участие в реставрации собора в 90-х годах 20-го века. А кто-то подумал о палеовизите?

(via)

Между прочим, ещё каких-то лет 16-17 назад, компьютерные вирусы, распространявшиеся в среде ОС MS-DOS на IBM PC-совместимых персональных компьютерах, имели размеры программного кода около сотни байтов. Очень не много, если учесть, что такой вирус должен был суметь получить управление при запуске заражённого файла, установиться в память “резидентом” (то есть, остаться там после завершения программы-носителя) и перехватить хотя бы парочку системных функций – что необходимо для эффективного заражения других файлов. Понятно, конечно, что суперкороткие вирусы и тогда были лишь исключением – типичный размер измерялся несколькими сотнями байтов и килобайтами.

Сейчас подобные короткие вирусы, – в гражданских системах, по крайней мере, – можно ожидать разве что для мобильных телефонов. Впрочем, это тоже важный сектор “развития рынка”.

31 декабря прошлого года (то есть пару дней назад) исполнилось 40 лет со дня первого полёта Ту-144 – первого в мире сверхзвукового пассажирского лайнера. Ту-144 постоянно сравнивают с “Конкордом”, теперь часто можно прочитать, что его вообще с “Конкорда” скопировали. Ниже – два фото: Ту-144 (верхнее) и “Конкорд”, ракурсы похожи, масштабы разные.

(Ту-144, летающая лаборатория, фото: NASA)

(“Конкорд”, фото: Adrian Pingstone)

Какие можно сделать самые очевидные выводы? Ну, например, крыло Ту-144 вообще другое, если внимательно посмотреть на фото. Нужно ли напоминать, что для самолёта, особенно сверхзвукового, геометрия крыла – важнейшая характеристика? Второе значительное и заметное невооружённому взгляду отличие – расположение двигателей. Массу других отличий читатель может найти самостоятельно. Так что говорить, будто один самолёт – копия другого, мягко говоря, не верно.

Впрочем, всегда найдутся “специалисты”, утверждающие, например, что МиГ-29 – советская копия F-15 (тоже популярная сказка).

Да, а сверхзвуковые пассажирские лайнеры сейчас больше не летают – потому как не совместимы с коммерческими авиакомпаниями.

Между прочим, дирижабли, про новые перспективы которых я не так давно писал, имеют самое прямое отношение к появлению ракетного вооружения на борту самолётов.

Дело в том, что первые ракеты воздух-воздух использовались в Первую Мировую против аэростатов. Почему именно ракеты? Потому что в борьбе с аэростатами важно зажигательное действие: просто продырявив оболочку пулей ощутимого эффекта добиться не получится. Впрочем, теперь упомянутый эпизод с ракетами следует характеризовать скорее как исторический казус, но тем не менее – воздухоплавательная техника сыграла свою роль.

Что всегда впечатляет в построениях современных (вроде бы) историков, так это называемая ими численность древних армий (про оружие уж можно промолчать). Вот вам три сотни тысяч древних воинов, против трёх сотен тысяч их врагов, а на помощь к первым “спешит армия из двухсот тысяч”. Легко доходят историки в своих описаниях до общей численности конфликтующих сторон в миллион. Это речь о древнем мире (за века до н.э), то есть, фактически, нет машин и средств оперативной дальней связи (за известными исключениями).

Как такие армии собирались? Как управлялись? (Типа, “Александр Македонский выступил перед своим войском” – сообщают историки.) Какое древнее государство могло позволить себе содержать такую армию? Каким образом подобная древняя армия, численностью с современный город уровня райцентра, обеспечивалась всем необходимым, находясь вне пределов своего государства? Ну и самый интересный вопрос: где, собственно, на каких территориях, такие армии умудрялись встречаться в рукопашном бою?

Всё ж историки – мастера преувеличения.